Волшебный ковер*

Хотя эта история не обходится без волшебства, тем не менее она настоящая и правдивая.

Наш герой родился в Бразилии, его звали Сантос Дюмон. Родители его, французские переселенцы, были людьми состоятельными. Они ничего не жалели, чтобы дать сыну хорошее образование. Это не было трудно, так как мальчик отличался блестящими способностями.

Был он также величайшим мастером в постройке и запускании разнообразных воздушных змеев. В этом искусстве ему не было равных среди сверстников не только в Бразилии, но и во всей Америке, если не во всем мире.

Однажды вечером в их дом в гости пришел старый профессор. Он изъездил весь земной шар и, кажется, знал все на свете. После ужина Сантос провел гостя в свою комнату. Глаза профессора, никогда не оставлявшие наблюдения, медленно блуждали по темному потолку, по голубым и розовым стенам, потом опустились к полу. Вдруг он воскликнул с удивлением:

— Какой странный ковер! Давно ли он у вас?

— Его давно хотели выбросить, но он мне почему-то нравится, и я попросил оставить его. Он ужасно старый. Посмотрите, в некоторых местах протерся насквозь, — ответил мальчик.

— Обрати внимание, что расположение цветов, окраска и орнамент несомненно индийского стиля, но какие странные буквы... На индийском ковре не может быть этой арабской вязи. Очень жаль, что на самом интересном месте дыра. Я могу прочитать ясно только одно слово. Оно означает «лечу». А если это тот самый волшебный ковер-самолет из арабских сказок «Тысяча и одна ночь»? Береги это сокровище!

С этого дня старый ковер сделался любимой вещью мальчика. Он приобрел в его глазах таинственную красоту после того, как ученый коснулся его своими всезнающими пальцами.
Однажды теплым вечером Сантос сидел на ковре и машинально обводил указательным пальцем причудливый узор арабских букв. Мальчик не очень удивился, когда на ковре черное изображение парящей птицы вдруг зашевелилось. Правое крыло стало опускаться вниз, левое поднималось вверх, птица отделилась от ковра и сделала полный круг по комнате.

Вдруг оба конца ковра плавно сжались и расправились в виде двух твердых крыльев, а в руке у мальчика очутилась гладкая рукоятка рычага. Он слегка потянул ее к себе, и стены комнаты мгновенно расступились, веселый ветер бурно пахнул в лицо, а волшебный ковер стремительно полетел вверх к голубому небу.

Через несколько мгновений город оказался внизу. С высоты он казался очень странным и маленьким. Ветер бил прямо в глаза. Легок и послушен был руль в руке Сантоса. Это несложное управление покорной птицей было так просто, что его можно было сравнить только с удовольствием плавать в спокойной и слегка прохладной воде.

Город уже давно остался позади. Быстро мелькнули под ковром пестрые заплаты огородов, темные курчавые четырехугольники кофейных плантаций, белые ниточки извилистых дорог, синие ленточки рек. Теперь направо возвышались величественные горы, поросшие густым лесом, а налево лежала голубая бухта, а в ней крошечные белые и темные мошки — парусные суда и пароходы, а еще дальше густо синело и спокойной стеной поднималось кверху море, упираясь в ясное розово-синее небо.

Вдруг где-то близко залаяла собака, загремели отворяемые ворота, лошадь застучала копытами. Мальчик глубоко вздохнул. Он по-прежнему сидел в своей комнате на ковре. Что с ним было? Спал он или так ушел в свои мечты, что на минуту позабыл о действительности? На это трудно ответить.

Теперь последнее слово о Дюмоне. В конце девятнадцатого столетия он стал одним из первых летчиков, совершивших настоящий полет на аэроплане. На своем летательном аппарате Сантос вычертил изящную восьмерку между башней Эйфеля и собором Парижской богоматери. К этому времени он окончательно забыл о волшебном ковре с арабской надписью и о своем сказочном полете. Но когда Сантос Дюмон, закончив свою

блестящую воздушную задачу, повернул аппарат и стал возвращаться к ангарам, то его осенила странная, но многим знакомая мысль: «Но ведь все это со мною когда-то уже было! Но когда?» (598 слов)

По А. Куприну

0
avatar